Демократия по-интернетовски

Демократия по-интернетовски

Лучшее, на мой взгляд, прочное и глубокое раскрытие сути демократии принадлежит Томасу Джеферсону, третьему президенту Америки, автору проекта Декларации независимости США. «Что такое демократия? Это когда два волка и один ягненок обсуждают и голосуют, что им приготовить на ужин».


Впрочем, есть разные варианты демократии. Например, Интернет. Бесспорно, великое благо, делающее доступным любую информацию каждому.

Но я сосредоточусь на своем секторе Интернета – насколько полезны почерпнутые из него знания для пациента. Благодаря, главным образом, Интернету и здоровый и больной сегодня осведомлены как никогда о медицине и ее ведущих центрах, о лучших специалистах, методах диагностики и лечения, лекарствах, стоимости операции и реабилитации и т.д. Эти знания позволяют современному пациенту и его близким хорошо ориентироваться в медицинских ситуациях, знать, куда обращаться, о чем просить и вообще что почем. Но, конечно, применительно к своему здоровью в суждениях преобладает вполне понятная поверхность дилетанта и навеянный страх вследствие некритичного восприятия информации, например о лекарствах.

Читая аннотации, где в соответствии с принятыми правилами подробно излагаются и все возможные побочные действия препарата, человек невольно проецирует их на себя и настраивается на ожидание, видя в появлении любого случайного признака подтверждение упомянутой в описании угрозы. С таким психологическим фоном врачу надо считаться.

Мне нередко приходится объяснять и убеждать пациентов, что эффект действия лекарства доказан и – это главное – оно будет способствовать выздоровлению, но следует знать и возможности изредка возникающих нежелательных реакций, чтобы вовремя избежать осложнений. Обычно мои больные успокаиваются и принимают препарат с верой в его исцеляющее воздействие.

Конечно, часто жалеешь, что патернализм в отношениях врача и больного сменился их партнерством. Это неизбежная дань времени, с развитием демократии, расширением прав человека, ростом образованности, всевластием технологий. Да, права сегодняшнего пациента несравнимы с таковыми еще полвека назад, но его психика и психология, в особенности по отношению к своему здоровью, изменились мало.

И я наблюдаю, как большинство моих больных предпочитают отеческое отношение (патернализм) партнерству. Вера в своего врача, на которого он перекладывает ответственность за свое здоровье, обнадеживает пациента и делает максимально эффективной ту часть лечения, которая зависит не от лекарств или хирургических действий. Следует также помнить, что больной не сводим к своей болезни, какой бы тяжелой и даже фатальной она не являлась. Не менее, а порой и более важна личность пациента. И задача врача, наряду с лечением болезни, уравновесить ее с личностью больного, которая может быть и выше, и ниже болезни, гармонизировать восприятие патологии ее носителем с продолжающейся, несмотря ни на что, жизнью.

Я подметил одну черту, которая стала свойственна пациентам. Они порой приходят на прием не с жалобами, а с готовым диагнозом, примерив к себе вычитанное в Интернете или в книгах. Они угнетены своим самодиагнозом. Легко разрешить ситуацию, когда внушена, например, опухоль мозга. Когда я, исследовав больного, убеждаюсь, что предъявленные им симптомы не следствие бластоматозного процесса, психологически готовлю страдальца к решающему доказательству – магнитно-резонансной или компьютерной томографии.

И он уходит окрыленный. Сложнее, если пациент пришел к выводу о наличии у себя менее определенной патологии. Но и здесь обычно удается разобраться и прийти к истинному диагнозу. Впрочем, мой диагноз и самодиагноз пациента совпадают. Плоды просвещения не так уж бесплодны.

Вместе с тем я наблюдаю, как появился какой-то своеобразный малоэмоциональный рационализм у части пациентов с самой серьезной патологией головного и спинного мозга. Они всё знают о ней, включая прогноз, однако от них не исходит волнения. С большим пониманием конструктивно такие пациенты обсуждают с врачом варианты лечения, лучшие и худшие шансы исхода, при этом они порой ссылаются и на данные литературы. В подобных случаях оптимальны партнерские отношения.

Еще одно качество присуще многим современным больным, а может быть, больше их ближайшему окружению. Если раньше удивляла нелепая вера в колдунов, знахарей, экстрасенсов, то теперь – убеждение в могуществе зарубежной медицины. У кого есть деньги, едут лечиться в Германию, Израиль, США, другие страны. У кого нет денег, ищут их всеми доступными способами и часто находят для этой же цели.

Отчасти это понятно – западная медицина действительно достигла выдающихся успехов. Но блоковское «и невозможное – возможно» далеко не всегда достигается там. Особенно когда речь идет о двигательной и речевой реабилитации при посттравматическом хроническом вегетативном состоянии. Сколько надежд и средств, сколько методик и процедур, а результат, увы, близок к нулю. Об этом я знаю не понаслышке. Но есть спрос – есть и предложение, о котором легко узнать в Интернете. В России восстановление таких пострадавших не только тоже дорого, но и организационно не решено. А в Германии или Израиле, например, охотно берутся за это неблагодарное дело при одном, конечно, условии – плати. Я читал рекламу немецких центров для реабилитации последствий тяжелой черепно-мозговой травмы. Она честная и соблазняющая условиями, в которых будет находиться больной, а также количеством и качеством применяемых методов восстановления. Конечно, люди верят и во что бы то ни стало стремятся устроить туда попавшего в беду родного человека. Обмана здесь нет – есть нерешенные еще пока наукой мозговые проблемы и… разорение.

Интернет уже изменил нашу жизнь и постепенно меняет человека, особенно когда он становится пациентом. Противостоять этому невозможно, да и не нужно, а адаптироваться медицине и каждому врачу необходимо, помня, что пациент многолик.

Леонид ЛИХТЕРМАН,
профессор,
заслуженный деятель науки РФ,
лауреат Государственной премии РФ.
НИИ нейрохирургии им. Н.Н.Бурденко РАМН.
10:00
640
Нет комментариев. Ваш будет первым!