Смерть, которая приходит внезапно

Смерть, которая приходит внезапно

До боли знакомая картина: многие наши соотечественники считают себя абсолютно здоровыми, забыли, когда в последний раз обращались к врачу. И вдруг «на фоне благоприятного самочувствия» внезапная смерть, остановка сердечной деятельности – мгновенная или в течение нескольких часов.


Что можно предпринять в такой ситуации? Об этом – наша беседа с Сергеем ТЕРЕЩЕНКО, доктором медицинских наук, профессором, руководителем отдела заболевания миокарда и сердечной недостаточности Российского кардиологического научно-производственного комплекса, заведующим кафедрой скорой медицинской помощи Московского государственного медико-стоматологического университета, председателем секции Всероссийского научного общества кардиологов «Неотложная кардиология».

– Мы с гордостью отмечаем растущее прибавление новорожденных. Но вот ведь парадокс – статистика не знает, сколько россиян погибает от так называемой внезапной смерти. А ведь этот показа тель тревожит всё мировое сообщество, – с тревогой начинает свой разговор Сергей Николаевич. – Согласно зарубежной статистике, от внезапной смерти по гибает ежегодно 3 млн человек: в США – 450 тыс., в Западной Евро пе – 400 тыс… Здесь удается вернуть к жизни 5% погибающих, но в целом мартиролог более мрачный – «с того берега» возвращается ме нее 1% людей. И этому есть объяснение: в 80% случаев ЧП проис ходит вне больничных условий.

Практика убеждает: внезапная смерть не щадит ни молодого, ни старого. Однако с возрастом она стремительно расширяет свои «объятия». Ее распространенность особенно ощутима в 64-74 года, достигает пика в 75-84 года и лишь затем слегка идет на убыль. Основной причиной в подавляющем большинстве случаев является ишемическая болезнь сердца (ИБС). Именно она дает о себе знать при ЧП у 50% мужчин и 63% женщин.

Если за рубежом медицинская статистика четко от слеживает всё, что касается здоровья граждан, то мы, в России, к со жалению, не знаем, сколько больных погибает у нас, не дождавшись помощи, в тех же общественных местах. «Потенциально обратимые неотложные состояния» – такого диагноза у нас вообще не ставится, а значит, нет объективной картины ситуации в стране. А значит, и стратегии противоборства со смертельным злом.

Между тем счет идет даже не на минуты – на секунды. При остановке сердца более 8 минут суммарная выживаемость составляет лишь 6,4%. Если проведена оперативная реанимация и в первые 3-5 минут с помощью электрического разряда дефибриллятора удается вновь «запустить» замерший сердечный мотор, она достигает порой 74%. Чем раньше придут на выручку пациенту, тем больше вероятность спасти жизнь.

И вот что очень важно. Зарубежная практика убеждает: проведение сердечно-легочной реанимации волонтерами – не медработниками! – спасает жизнь 38% пациентов до приезда бригады скорой помощи. Всё решают мгновения.

История медицины сохранила память о давнем случае – 16 июля 1774 г., когда житель Лондона сумел спасти бездыханного ребенка, применив разряды электричества лейденских банок. Полвека назад, в 1956 г. Пол Золл провел первую клиническую демонстрацию успешной трансторакальной дефибрилляции, а вскоре – в 1960 г. Бернард Лаун разработал первый прибор постоянного тока – прообраз современных дефибрилляторов.

Со временем на смену громоздким и тяжелым устрой ствам пришли другие – легкие, простые и удобные для проведения сердечно-легочной реанимации. Появились «умные» приборы, кото рые руководят – визуально и голосом (если будет поставлена такая задача, они смогут объясняться и на русском языке) – действиями спасателя, выручающего человека до приезда бригады медиков.

В Швейцарии создан первый карманный дефибриллятор: компактный, весом в 450 г, он может стать палочкой-выручалочкой для медиков, сотрудников служб спасения, для всех, кто соприкасается с пациентами группы риска.

Тема внезапной смерти – проблема не медицинская, а скорее медико-социальная… Очевидно: вероятность выжить при внезапной остановке сердца, когда больной в клинике, под врачебным на блюдением, большая. Но эта вероятность резко снижается, если он находится где-то на улице, в общественных местах. Тогда его шансы убывают со скоростью экспресса, быстрее, чем таяла шагреневая кожа. А ведь беда может приключиться в салоне самолета, в вагоне метропоезда, на стадионе, в супермаркете. И откуда в та ком случае ждать помощи?

…Так погиб мой тесть, известный санитарный врач Анатолий Николаевич Зайцев. Он занимался гигиеной питания, собрался в командировку в Подмосковье. Купил на вокзале билет, отошел от кассы и… упал: внезапная остановка сердца. Его можно было спасти, если бы… рядом появился обученный человек и если бы у того в руках оказалась нужная аппаратура – автоматический на ружный дефибриллятор. И сколько таких случаев!..

– А как обстоит дело на Западе?

– Мне нередко приходится по делам службы, как уче ному выезжать за рубеж. И каждый раз невольно констатирую, на сколько разные подходы, разное отношение к собственному здоровью у нас и «там». Приступ стенокардии. Россияне часто пренебре-гают элементарным правилом на этот случай жизни: появилась загрудин ная боль, значит, надо не медля принять таблетку нитроглицерина. Если не полегчает, через 5 минут – еще одну, плюс таблетку ацетилсалициловой кислоты. И сразу вызывать «03». Многие демонстрируют глухую неграмотность.

Не секрет: дождаться быстрого приезда доктора – уд ча и еще какая! По данным московского правительства, средний хронометраж прибытия машины скорой помощи составляет 16,5 минуты по обычным вызовам и 13 минут – по срочным. Поставлена задача – сократить время прибытия «скорой» в экстренных случаях до 9 минут. Если так обстоит дело в Москве, то нетрудно представить, что происходит в провинции, где-нибудь в сельской местности…

В тех же США продаются брелоки, в которых лежит таблетка ацетилсалициловой кислоты. Каждый знает: возник болевой, острый коронарный синдром, – надо тут же выдавить эту таблетку, положить в рот и разжевать. Это позволит увереннее дожидаться приезда бригады скорой помощи…

В Нидерландах, к примеру, автоматические наружные дефибрилляторы установлены на улицах в радиусе 300 м, на подобие наших автоматов для оплаты счетов мобильной связи. Их можно увидеть на остановках транспорта, в метро, аэропортах, в ап теках, ресторанах, магазинах, на стадионах – в любых местах массового скопления людей. То же – во Франции, Италии. В Мюнхене на выходах из метро вы обязательно увидите на стендах, в шкафчиках, при боры для экстренной реанимации…

Во время посещения Монте-Карло я стал невольным свидетелем эпизода, когда одному из многочисленных туристов в знаменитом дворце казино неожиданно стало плохо. Дворецкий тут же схватил аппарат – он был под рукой, наготове – и, не теряя времени, провел дефибрилляцию. Мгновенно появилась скорая помощь…

– В каждой поликлинике есть ультразвуковой аппарат. Что мешает нам, при нынешних масштабных закупках медицинской техники оснастить российские грады и веси дефибрилляторами, реши тельно потеснить разговоры о «внезапной смерти»?

– Приобрести медицинскую технику, в общем-то, не так уж и сложно. Государство, регионы в силах найти соответствующие финансы. Они не столь велики. Однако встает вопрос: кто сможет у нас правильно использовать жизнесберегающие аппараты?

В идеале дефибрилляторамидолжны быть оснащены станции метро, аэропорты, вокзалы, супермаркеты – все места, где бывает масса народа. Для страны нужны 115 тыс. наружных приборов. Однако будем реалистами: учитывая, что аппараты пока не выпускают в антивандальном исполнении (а у нас, что греха таить, предостаточно любителей «поковыряться» в новой технике), сделать их общедоступными вряд ли получится. А вот обеспечить простой, по всеместный доступ к ним специалистов надо обязательно и как можно скорее.

Рядом с нами всё больше пожилых людей. В этих условиях для россиян, для всех нас исключительно важно овладеть элементарными приемами самопомощи и взаимной помощи. И тут встает задача – широкого обучения тех, кто готов при необходимости откликнуться на чужую боль. Помочь им овладеть основами сердечно-легочной реанимации.

В основе дефибриллятора – высокий разряд электриче ства, который восстанавливает сердечную деятельность. Надо научить волонтеров, всех желающих правильно установить электро ды, вовремя нажать на кнопку, чтобы провести импульс.

– Извините, но любую проблему можно заболтать. Кто будет обучать работе с аппаратами? Кто возьмет на себя нагрузку – познакомить далеких от медицины людей с основами сердечно-легочной реанимации?..

– Как говорят в Одессе: «вы будете очень смеяться, но…» Правильно обращаться с дефибрилляторами для начала надо научить самих медиков. Студенты медицинских вузов – завтрашние врачи не в силах, не обучены провести сердечно-легочную реанимацию. Впро чем, это нередко относится и к врачам, порой с большим стажем работы. Иные из них никогда не прикасались к дефибриллятору… Может быть, потому, что во многих поликлиниках аппаратов попросту нет. Провести дефибрилляцию – непосильная задача для медсестер даже стационаров. Случись беда, они – вместо того, чтобы мгновенно приступить к реанимации, – ждут, когда появится реаниматолог… При том, что каждое потерянное мгновение чревато бедой.

Не так давно ко мне обратился профессор кардиодис пансера с просьбой – разрешить его коллегам-врачам прийти ко мне на кафедру скорой помощи, чтобы поучиться проведению дефибрилляции. У них один за другим были два случая внезапной смерти, когда больным вовремя не ока-зали помощь. И это в крупном городе. Какова в таком случае ситуация в глубинке? У нас ведь в целях «экономии» ликвидировали фельдшерско-акушерские пункты. А мы с академиком Е.Чазовым недавно подготовили рекомендации для фельдшеров по неотложной кардиологии…

Не единичны случаи, когда в машинах службы «03» нет готовых к работе дефибрилляторов. А если и есть, то аппарат достаточно громоздкий, с ним не поднимешьсяна высокий этаж, особенно если лифт стоит.

– Если я вас правильно понял, нужны обучающие центры, учебные классы с манекенами, программы для подготовки педагогов по реанимации...

– Именно так. Я возглавляю одну из первых кафедр скорой медицинской помощи, созданной при Московском государ ственном стоматологическом институте (теперь медико-стоматологический университет). Такие кафедры призваны стать базой подготовки специалистов для страны, которые затем при общат к гуманному делу армию продавцов супермаркетов, работников общественного транспорта, стадионов, кинотеатров… Рассчитывать лишь на альтруизм не приходится. Важно продумать экономические стимулы. Без них при новых рыночных взаимоотношениях не обойтись. Как, впрочем, и об ответственности за халатное отношение к острому инструменту, который можно уподобить и спасительному скальпелю, и ржавому топору… В зависимости от того, в чьих руках он окажется.

Есть многолетняя зарубежная практика, проверенные в деле программы обучения, инструкции… Переведи, подкорректировав при необходимости, и используй!.. Учеба займет максимум неделю: с отрывом от работы – 36 часов. Можно организовать выездные школы.

Кто должен сыграть первую скрипку в новом, таком благородном деле? Думается, сами регионы. При координирующей роли Минздравсоцразвития России. При участии штабов образования, вну тренних дел, МЧС… Вот и новый Закон об охране здоровья говорит о том, что населению необходимо овладевать элементарными основами оказания медицинской помощи. Мы уже почувствовали интерес к проблеме со стороны специалистов республик Татарстан, Башкортостан.

Медицинская практика подтверждает: грамотное назначение лекарственных препаратов заметно уменьшает риск внезапной смерти. Речь идет об использовании – при отсутствии противопоказаний – бета-блокаторов, ингибиторов АПФ, антиагрегантов, статинов, антагонистов альдостерона (ХСН). Существует определенный набор препаратов, обеспечивающих обнадеживающие результаты антиаритмической терапии.

Беседу вел
Михаил ГЛУХОВСКИЙ,
корр. «МГ».

источник

14:30
287
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Медицинские новости
У женщин, которые дымят изредка или выкуривают по одной сигарете в день,
Одиночество, и как с ним бороться?